Ах, 1930-е — эпоха, когда мода была не просто модой, а настоящим спектаклем с корсетами на выход из моды и каблуками, что чуть выше, чем у вашей средней домохозяйки на субботней прогулке.
Это время, когда Шанель и Скиапарелли правили балом, а Mainbocher шептал: «Давайте сделаем это элегантно!» Послевоенный стиль напоминал строгое приглашение на чай у тети — сдержанность, но с изюминкой. Платья стали короче (но не слишком, чтобы не испугать соседей), талия занижена так аккуратно, что даже ваш кот мог бы подумать: «Хм, это что за новый способ сидеть?» Корсеты?
Забудьте! Они ушли в прошлое быстрее, чем вы успеваете сказать «параллельные вселенные».
Кинематограф в те годы был как тот друг на вечеринке, который всегда знает последние новости — огромная роль в формировании вкусов и предпочтений. Париж был модным центром мира (да-да, там где сыр и багеты), а Голливуд делал фильмы.
Но вот загвоздка: мода для кино и для жизни были как два разных брата-близнеца — похожи внешне, но каждый живет своей жизнью. Шанель пару раз пыталась одеть кинозвездочек — результат? Наряды выглядели в кадре так же блекло, как ваши попытки приготовить ужин по новому рецепту в первый раз.
Фильмы были черно-белые — представьте себе: вы тщательно выбираете цвет наряда, а зритель видит только оттенки серого.
Тут-то и родились свои художники костюмов для кино. Главный среди них — Адриан Адольф Гилберт (не путать с супергероем).
Родился он в Коннектикуте 1903 года и вырос в семье творческих людей: мама шила шляпки (а кто-то до сих пор думает, что шляпа — просто крышка от кастрюли), няня мастерила одежду (заодно учила детей искусству стиля), дядя был сценографом (то есть создавал антураж для спектаклей). В общем, к моде он пришел как к наследству.
Адриан создал костюмы для 262 фильмов — цифра достойна уважения! Его любимая актриса? Грета Гарбо – женщина с ресницами длиннее очереди в магазине перед Новым годом.
Интересно то, как он умудрялся подкладывать плечики актрисам с широкими плечами вроде Кэтрин Хэпберн. Он говорил: «Если никто не понимает реальную ширину плеч – значит моя работа выполнена». Вот это я понимаю магия иллюзий!
А вот Джоан Кроуфорд носила платье «безе» – да-да, звучит как десерт!
Этот эффектный крылышко-плечевой прием стал хитрой визуальной уловкой: начало крылышка раньше окончания плеча – чтобы все думали: «Вау! Какая у нее фигура!» А на самом деле – просто талантливый дизайнерский ход.
Все голливудские красавицы того времени были блондинками с маленькими головками – наверное потому что прически тех лет требовали много усилий и фантазии. Кэрол Ломбард была женой Кларка Гэмбла и трагично погибла в авиакатастрофе; говорят, что на месте происшествия нашли серьги от мужа – романтика уровня «Титаника», только без айсберга.
Брови 30-х стали чуть толще по сравнению с тоненькими ниточками 20-х годов — теперь можно было выразить эмоции без слов! Стрижки укладывались волнами аккуратнее бабушкиного вязания; ресницы клеились так старательно, словно каждая была драгоценным камушком.
Грета Гарбо обладала такими длинными ресницами от природы, что режиссеры однажды попросили подстричь их – иначе тени падали прямо на щеки! Представьте себе актрису с ресницами длиной с ваши карандаши – съемочная площадка превращалась в поле битвы со светом и тенями.